Юлия Скорнякова
Фото: Ксения Зимина
Фото: Ксения Зимина
Прикормленный "Платон"
Дальнобойщики по всей России 27 марта встали на забастовку против «Платона». В Забайкальском крае к акции протеста присоединились большегрузы, сгруппировавшиеся в Чите, в городе Борзя, в городе Краснокаменске и в посёлке Агинское.
Кругом – степь. Тёплый мартовский ветер заставляет расстёгивать молнию куртки, а потом обдаёт ледяным потоком, закручивая на выбитой колёсами большегрузов и ногами земле воронки и швыряя их на выстроившиеся в два ряда грузовики.
«С нас просто деньги снимают, даже на хлеб не хватает. Для нас сумма с повышением коэффициента неподъёмная. На весовых пунктах штрафы большие, а весы у них такие, что пустую машину пробивают. Спорить бесполезно даже в судах. От Маньчжурии до Иркутска по сегодняшенй цене 1,9 рубля я должен заплатить только за «Платон» порядка 7 тысяч рублей. Это пенсия бабушкина, а я должен кому-то отдать. Да знать бы, что это на дорогу, мы бы сами сбросились да построили, а так и «Платон» платить, и акциз на топливо, и транспортный налог», - вокруг нас собираются водители.
«Основным налогом считается акциз на топливо, сейчас он 9 рублей. При расходе 50 литров на 100 километров, а в горной местности и все 70 уходит зимой, получается за рейс от Маньчжурии до Иркутска я сжигаю 2-2,2 тонны. То есть 20 тысяч рублей с каждого рейса отдаю. Это хороший налог? Хороший. В год я делаю 24-25 рейсов, то есть только я один за акциз отдаю полмиллиона рублей», - подхватывает другой владелец машины.
«С нас просто деньги снимают, даже на хлеб не хватает. Для нас сумма с повышением коэффициента неподъёмная. На весовых пунктах штрафы большие, а весы у них такие, что пустую машину пробивают. Спорить бесполезно даже в судах. От Маньчжурии до Иркутска по сегодняшенй цене 1,9 рубля я должен заплатить только за «Платон» порядка 7 тысяч рублей. Это пенсия бабушкина, а я должен кому-то отдать. Да знать бы, что это на дорогу, мы бы сами сбросились да построили, а так и «Платон» платить, и акциз на топливо, и транспортный налог», - вокруг нас собираются водители.
«Основным налогом считается акциз на топливо, сейчас он 9 рублей. При расходе 50 литров на 100 километров, а в горной местности и все 70 уходит зимой, получается за рейс от Маньчжурии до Иркутска я сжигаю 2-2,2 тонны. То есть 20 тысяч рублей с каждого рейса отдаю. Это хороший налог? Хороший. В год я делаю 24-25 рейсов, то есть только я один за акциз отдаю полмиллиона рублей», - подхватывает другой владелец машины.
«Платон» - система взимания платы с грузовиков, максимальная разрешённая масса которых выше 12 тонн, название которой является сокращением от слов «плата за тонны». Начала действовать с 15 ноября 2015 года. По замыслу разработчиков, деньги с перевозчиков взимаются за вред, причиняемый федеральным дорогам общего пользования.
По данным «Википедии», оплатить проезд можно двумя способами — с помощью маршрутной карты или бортового устройства. Расчёт производится в зависимости от фактического пробега транспортного средства (в момент старта системы по тарифу 3,73 рубля за километр). Часть собранных средств должна быть направлена в Дорожный фонд РФ на приведение федеральных автомобильных трасс в надлежащее состояние.
Оператором системы является компания «РТ-Инвест транспортные системы», 50 % в которой принадлежит Игорю Ротенбергу, 50 % — ООО «РТ-Инвест», в которой государственная корпорация «Ростех» владеет 25 % акций. Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителями ООО «РТ-Инвест транспортные системы» являются: Игорь Ротенберг — 50 % уставного капитала и ООО «РТ-Инвест» — 50 % уставного капитала. Суммарный уставный капитал организации составляет 100 тысяч рублей.
За свои услуги оператор системы получает из федерального бюджета от 10,6 миллиарда рублей в год. По официальным прогнозам, доход госбюджета от введения системы составит 20-40 миллиардов рублей в год.
По данным «Википедии», оплатить проезд можно двумя способами — с помощью маршрутной карты или бортового устройства. Расчёт производится в зависимости от фактического пробега транспортного средства (в момент старта системы по тарифу 3,73 рубля за километр). Часть собранных средств должна быть направлена в Дорожный фонд РФ на приведение федеральных автомобильных трасс в надлежащее состояние.
Оператором системы является компания «РТ-Инвест транспортные системы», 50 % в которой принадлежит Игорю Ротенбергу, 50 % — ООО «РТ-Инвест», в которой государственная корпорация «Ростех» владеет 25 % акций. Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителями ООО «РТ-Инвест транспортные системы» являются: Игорь Ротенберг — 50 % уставного капитала и ООО «РТ-Инвест» — 50 % уставного капитала. Суммарный уставный капитал организации составляет 100 тысяч рублей.
За свои услуги оператор системы получает из федерального бюджета от 10,6 миллиарда рублей в год. По официальным прогнозам, доход госбюджета от введения системы составит 20-40 миллиардов рублей в год.
Сегодня 30 марта, и вот уже четвёртые сутки на федеральной трассе под Читой стоят водители-забайкальцы и их коллеги из Дагестана, Казани, Санкт-Петербурга, Москвы, Томска и других городов.
Пыль здесь поднимается, как только ступишь на землю из машины. Несколько шагов – и сапоги из чёрных становятся матово-серыми – такими же, как у всех, кто здесь бастует. Такими же, как бока стоящих здесь грузовиков. На одном из них написано «Нет «Платону!»
Мимо, виляя хвостом, несколько раз пробегает среднего роста пёс.
«Наш Платон, - посмеиваются стянувшиеся к журналистам водители. – Но этого не обижаем, любим даже».
Кто-то из водителей лениво стоит в сторонке, задумчиво поглядывая на трассу. По ней время от времени, несмотря на забастовку, проносятся фуры.
«Кому-то война, кому-то мать родна, - усмехается один из моих собеседников. – Не все машины встали на забастовку, кто-то успевает карманы набивать: цены на перевозку сейчас взлетели в разы. Китайцы готовы платить вдвое дороже, чем было, только бы мы им грузы привезли, но тут дело принципа, нам просто некуда деваться».
«Если посчитать только затраты на наше плечо от Читы до Иркутска, то выходит, что я за поездку должен заплатить 20 тысяч рублей. Понимаете, 20 тысяч рублей отдать государству просто за то, что я продукты или технику людям привёз! А сколько платят те, кто едет на большие расстояния?» - возмущается другой водитель.
«Наш Платон, - посмеиваются стянувшиеся к журналистам водители. – Но этого не обижаем, любим даже».
Кто-то из водителей лениво стоит в сторонке, задумчиво поглядывая на трассу. По ней время от времени, несмотря на забастовку, проносятся фуры.
«Кому-то война, кому-то мать родна, - усмехается один из моих собеседников. – Не все машины встали на забастовку, кто-то успевает карманы набивать: цены на перевозку сейчас взлетели в разы. Китайцы готовы платить вдвое дороже, чем было, только бы мы им грузы привезли, но тут дело принципа, нам просто некуда деваться».
«Если посчитать только затраты на наше плечо от Читы до Иркутска, то выходит, что я за поездку должен заплатить 20 тысяч рублей. Понимаете, 20 тысяч рублей отдать государству просто за то, что я продукты или технику людям привёз! А сколько платят те, кто едет на большие расстояния?» - возмущается другой водитель.
 |  |  |  |  |
Запылившиеся, усталые, большинство – с морщинами от глаз, стоят бастующие. Большинство из них – собственники остановленных «Платоном» автомобилей, каждый из которых стоит миллионы рублей, если считать в деньгах. Если пересчитывать на более ценную валюту, то это давление огромных кредитов на всех родных и близких отправляющегося в рейс дальнобойщика, это каждая авария как беда, потому что ремонтировать дорого, это седина, когда чуть за тридцать.
«Здесь и живём», - открывает нам кабину водитель фуры, на стекле которой висит рукописный плакат против «Платона». Пёс Платон крутится рядом с нами и косо поглядывает, нет ли чего съестного в руках.
В кабине квартира незавидная: узкое место для сна, принадлежности для мытья, чуть кастрюлек. Походная пыль въелась в жизнь, как пыль в кожу, но легче от этого не стала.
Зарабатывать нынче на перевозках можно, но с каждым годом всё тяжелее и тяжелее кормить семьи, говорят бастующие.
«Здесь и живём», - открывает нам кабину водитель фуры, на стекле которой висит рукописный плакат против «Платона». Пёс Платон крутится рядом с нами и косо поглядывает, нет ли чего съестного в руках.
В кабине квартира незавидная: узкое место для сна, принадлежности для мытья, чуть кастрюлек. Походная пыль въелась в жизнь, как пыль в кожу, но легче от этого не стала.
Зарабатывать нынче на перевозках можно, но с каждым годом всё тяжелее и тяжелее кормить семьи, говорят бастующие.
«Нет, ну буряты-то молодцы какие. Взяли и встали в Агинском, и Борзя стоит. Вся страна, кроме хапуг, остановилась. Я вчера к оптовикам ездил, уже жалуются, что сыры на исходе. Власти замалчивают проблему, но вскоре её почувствуют все, кто ходит в магазины. Большинство жителей России не знают и не понимают, что такое «Платон», хотя на самом деле это не проблема только дальнобойщиков, это проблема всех жителей страны, которые обогащают тех, кому принадлежит «Платон», - мы прогуливаемся от фур с новёхонькими автомобилями, которые владельцы не получат в срок, к машинам, гружёнными разобранными КамАЗами, деталями для геологоразведки, продуктами.
«Заказчики звонят каждый день, ругаются. А что тут поделаешь? Тут или стоять на своём, или продавать всё и по миру идти, - щурятся водители на резкое забайкальское весеннее солнце. – Вот уже несколько лет мы не поднимали цену на перевозки, а то, что людям в магазинах говорят про рост цен и на нас кивают – враньё».
Завтра здесь ждут депутатов и надеются на то, что местные отделения «Единой России», КПРФ и другие напишут письмо президенту или зампреду правительства России Медведеву о том, что творится в регионе из-за платоновского коллапса. Уходить не собираются, а когда ветер в степи начинает беситься и швырять песком в глаза – зажмуриваются, но не уходят. Потому что, зажмурившись, есть шанс самим руководить своей жизнью и заниматься работой, которой посвятили столько лет. Повернуться спиной и разъехаться по домам проще, но что тогда значит крепкое мужское слово, приправленное ядрёным матом, за которым – нежелание играть по разоряющим правилам.
